В своей работе "Человек. Микрокосм и макрокосм" Николай Бердяев рассматривает человека как исключительный источник познания тайны и смысла мира. Бердяев утверждает, что природа человека космична и что всякое познание внешнего мира - макрокосма - невозможно без познания человеком самого себя, без погружения в бесконечную глубину своего внутреннего мира - микрокосма. Он провозглашает познание внутреннего мира человека началом всякого познания, называет человека не частью вселенной, а самой вселенной, которая и есть начало всего, в том числе и начало всякой философской мысли. Само сознание человека как центра мира, центра бытия, в самом себе таящего разгадку мира и возвышающегося над всеми вещами мира, и есть предпосылка всякой философии. Идя от человека вовне, никогда нельзя дойти до смысла вещей, ибо разгадка смысла скрыта в самом человеке.Только антропологический путь есть единственный путь познания вселенной, и путь этот предполагает исключительное человеческое самосознание. Философы, в сущности, всегда понимали, сознательно или бессознательно, что разгадать тайну о человеке - значит разгадать тайну бытия. "Познай самого себя и ты познаешь мир". Бердяев говорит, что человек и космос равны, потому, что человек - это не часть вселенной, а цельная малая вселенная. Человек и космос меряются своими силами на равных. Исключительное самосознание человека не есть одна из истин, добытых в результате философствования, это и есть сама истина, предваряющая всякий творческий акт философского познания. Человек себя знает прежде и больше, чем мир, и потому мир он познает после себя и через себя. Философия - это внутреннее познание мира через человека, в то время как наука - это внешнее познание мира вне человека. В человеке присутствует абсолютное бытие, вне человека - лишь относительное.
Далее, Николай Бердяев указывает на то, что человеческое самосознание имеет двойственную природу, человек как бы является точкой пересечения двух миров. Он сознает свое величие и мощь и, в то же время, свое ничтожество и слабость, свою царственную свободу и, одновременно, свою рабскую зависимость, сознает себя образом и подобием Божьим и, вместе с тем, каплей в стихийном море бытия. Бердяев признает, что все глубокие мыслители это чувствовали. Паскаль, у которого было гениальное чувство антиномичности религиозной жизни, понимал, что все христианство связано с этой двойственностью человеческой природы. Человек - это странное существо, двойственное и двусмысленное. Существо свободное и закованное, сильное и слабое, соединившее в себе величие с ничтожеством, вечное с тленным, облик царственный и облик раба. Почти непостижимо, как при такой дробности человеческой природы, во всем зависящей от неотвратимого круговорота, человек осмелился восстать против природы и предъявить свои права на иное происхождение и иное назначение. Двойственность человеческой природы так разительна, что и натуралисты, и мистики с одинаковым правом изучают эту его природу и это его исключительное положение во вселенной. Однако, именно эта его двойственная природа доказывает, что человек не только от мира сего, но и от мира иного. Тот факт, что человек происходит не только от природы, но и от Бога, уже сам по себе опровергает утверждение, что природный мир - единственный и окончательный. Человек, по существу своему, есть уже разрыв в природном мире, он не вмещается в нем.
Самосознание человека трансцедентно природному миру и не может быть объяснимо только лишь природным миром. Наука познает человека лишь как часть природного мира и упирается в двойственность человеческого самосознания как в свой предел. Высшее самосознание человека есть абсолютный предел для всякого научного познания. Философия высшего самосознания человека возможна лишь тогда, когда она сознательно опирается на факт религиозного откровения о человеке. Есть глубокая и многозначительная аналогия между самосознанием Христа и самосознанием человека. Философская антропология ни в каком смысле и ни в какой степени не зависит от антропологии научной, ибо человек для нее не природный объект, а сверх-природный субъект.
Николай Бердяев подчеркивает, что философам-рационалистам и философам-натуралистам никогда не удавалось познать и объяснить природу человека вне мистического контекста, вне оккультной философии. Только мистики хорошо понимали, что все происходящее в человеке имеет мировое значение, что природа его космична и принадлежит высшим стихиям космоса. Оккультные и мистические учения всегда учили о многосоставности, многосложности человека, включающего в себе все планы космоса, вмещающего в себе всю вселенную. Познание природы человека, его происхождения и его предназначения невозможно без религиозного учения о божественном происхождении человека, о его богоподобии.
Раскрывая смысл божественной, космической природы человека, Бердяев говорит: "Что в человеке скрыты тайные, оккультные космические силы, неведомые официальной науке и будничному, дневному сознанию человека, в этом почти невозможно уже сомневаться. Это сознание растет, а не убывает, оно теснит сознание официально-научное и официально-здравомыслящее. Вечная правда мистики скоро должна стать правдой открытой и обязательной, от которой спрятаться можно будет лишь в небытие". Рассматривая эту сторону человеческого бытия, Бердяев подчеркивает огромное влияние различных философско-религиозных учений на положение человека в мире, на его самосознание и самоощущение, на отношение человека к себе подобным и к миру, к космосу, к Богу. Бердяев анализирует сущность и содержание оккультных и религиозных учений различных философов, их недостатки и достоинства, их способность постичь и объяснить смысл богоданной свободы человека.
В этой работе Николай Бердяев также уделяет особое внимание и придает исключительное значение проблеме "падшего" человека, грехопадение которого в корне изменило и природный мир, с тех пор ставший враждебным человеку, чуждым ему и непокорным. Только восстановив свое первоначальное положение в мире и вернув себе прежний статус Перво-Адама, человек вновь займет подобающее ему царственное положение, обретет ту богоподобную власть и силу, которая сможет "одухотворить" природу, обновить ее, сделать достойной средой обитания. "Судьба микрокосма и макрокосма нераздельны, вместе они падают и подымаются...Человек не может просто уйти от космоса, он может лишь изменить и преобразить его. Космос разделяет судьбу человека, и потому человек разделяет судьбу космоса. И только человек, занявший место в космосе, уготовленное ему Творцом, в силах преобразить космос в новое небо и новую землю."
"Восстановление человека в его достоинстве могло совершиться лишь через явление в мир абсолютного человека - Сына Божьего, через боговоплощение. Человек не только выше всех иерархических ступеней природы - он выше ангелов. Ибо ангелы - лишь оправа Божьей славы. Природа ангелов - статическая. Человек же - динамичен. Человеком, а не ангелом стал Сын Божий, и человек призван к царственной и творческой роли в мире, к продолжению творения." - пишет Бердяев. Он напоминает нам о том, что человечеству всегда угрожает поворот от Христа к антихристу. Человек поставлен перед дилеммой: или признать Абсолютного Человека в Христе, или признать его в антихристе. Антихрист и есть окончательное истребление человека как образа и подобия божественного бытия, как микрокосма, как причастного к тайне Троицы через Абсолютного Человека - Сына Божьего. Человек, обоготворяющий себя и теряющий свое сыновство Богу, делается бессильным рабом природной необходимости, в которую он был уже ввергнут своим начальным падением. Только вернув себе первоначальное "сыновство" и осознав свое божественное предназначение, человек обретет себя и свои, положенные ему от начала, права в этом мире. "Адам, возрожденный через Христа в нового духовного человека, уже не пассивный и подавленный слепец, а зрячий творец, Сын Божий, продолжающий дело Отца".
Далее, Николай Бердяев указывает на то, что человеческое самосознание имеет двойственную природу, человек как бы является точкой пересечения двух миров. Он сознает свое величие и мощь и, в то же время, свое ничтожество и слабость, свою царственную свободу и, одновременно, свою рабскую зависимость, сознает себя образом и подобием Божьим и, вместе с тем, каплей в стихийном море бытия. Бердяев признает, что все глубокие мыслители это чувствовали. Паскаль, у которого было гениальное чувство антиномичности религиозной жизни, понимал, что все христианство связано с этой двойственностью человеческой природы. Человек - это странное существо, двойственное и двусмысленное. Существо свободное и закованное, сильное и слабое, соединившее в себе величие с ничтожеством, вечное с тленным, облик царственный и облик раба. Почти непостижимо, как при такой дробности человеческой природы, во всем зависящей от неотвратимого круговорота, человек осмелился восстать против природы и предъявить свои права на иное происхождение и иное назначение. Двойственность человеческой природы так разительна, что и натуралисты, и мистики с одинаковым правом изучают эту его природу и это его исключительное положение во вселенной. Однако, именно эта его двойственная природа доказывает, что человек не только от мира сего, но и от мира иного. Тот факт, что человек происходит не только от природы, но и от Бога, уже сам по себе опровергает утверждение, что природный мир - единственный и окончательный. Человек, по существу своему, есть уже разрыв в природном мире, он не вмещается в нем.
Самосознание человека трансцедентно природному миру и не может быть объяснимо только лишь природным миром. Наука познает человека лишь как часть природного мира и упирается в двойственность человеческого самосознания как в свой предел. Высшее самосознание человека есть абсолютный предел для всякого научного познания. Философия высшего самосознания человека возможна лишь тогда, когда она сознательно опирается на факт религиозного откровения о человеке. Есть глубокая и многозначительная аналогия между самосознанием Христа и самосознанием человека. Философская антропология ни в каком смысле и ни в какой степени не зависит от антропологии научной, ибо человек для нее не природный объект, а сверх-природный субъект.
Николай Бердяев подчеркивает, что философам-рационалистам и философам-натуралистам никогда не удавалось познать и объяснить природу человека вне мистического контекста, вне оккультной философии. Только мистики хорошо понимали, что все происходящее в человеке имеет мировое значение, что природа его космична и принадлежит высшим стихиям космоса. Оккультные и мистические учения всегда учили о многосоставности, многосложности человека, включающего в себе все планы космоса, вмещающего в себе всю вселенную. Познание природы человека, его происхождения и его предназначения невозможно без религиозного учения о божественном происхождении человека, о его богоподобии.
Раскрывая смысл божественной, космической природы человека, Бердяев говорит: "Что в человеке скрыты тайные, оккультные космические силы, неведомые официальной науке и будничному, дневному сознанию человека, в этом почти невозможно уже сомневаться. Это сознание растет, а не убывает, оно теснит сознание официально-научное и официально-здравомыслящее. Вечная правда мистики скоро должна стать правдой открытой и обязательной, от которой спрятаться можно будет лишь в небытие". Рассматривая эту сторону человеческого бытия, Бердяев подчеркивает огромное влияние различных философско-религиозных учений на положение человека в мире, на его самосознание и самоощущение, на отношение человека к себе подобным и к миру, к космосу, к Богу. Бердяев анализирует сущность и содержание оккультных и религиозных учений различных философов, их недостатки и достоинства, их способность постичь и объяснить смысл богоданной свободы человека.
В этой работе Николай Бердяев также уделяет особое внимание и придает исключительное значение проблеме "падшего" человека, грехопадение которого в корне изменило и природный мир, с тех пор ставший враждебным человеку, чуждым ему и непокорным. Только восстановив свое первоначальное положение в мире и вернув себе прежний статус Перво-Адама, человек вновь займет подобающее ему царственное положение, обретет ту богоподобную власть и силу, которая сможет "одухотворить" природу, обновить ее, сделать достойной средой обитания. "Судьба микрокосма и макрокосма нераздельны, вместе они падают и подымаются...Человек не может просто уйти от космоса, он может лишь изменить и преобразить его. Космос разделяет судьбу человека, и потому человек разделяет судьбу космоса. И только человек, занявший место в космосе, уготовленное ему Творцом, в силах преобразить космос в новое небо и новую землю."
"Восстановление человека в его достоинстве могло совершиться лишь через явление в мир абсолютного человека - Сына Божьего, через боговоплощение. Человек не только выше всех иерархических ступеней природы - он выше ангелов. Ибо ангелы - лишь оправа Божьей славы. Природа ангелов - статическая. Человек же - динамичен. Человеком, а не ангелом стал Сын Божий, и человек призван к царственной и творческой роли в мире, к продолжению творения." - пишет Бердяев. Он напоминает нам о том, что человечеству всегда угрожает поворот от Христа к антихристу. Человек поставлен перед дилеммой: или признать Абсолютного Человека в Христе, или признать его в антихристе. Антихрист и есть окончательное истребление человека как образа и подобия божественного бытия, как микрокосма, как причастного к тайне Троицы через Абсолютного Человека - Сына Божьего. Человек, обоготворяющий себя и теряющий свое сыновство Богу, делается бессильным рабом природной необходимости, в которую он был уже ввергнут своим начальным падением. Только вернув себе первоначальное "сыновство" и осознав свое божественное предназначение, человек обретет себя и свои, положенные ему от начала, права в этом мире. "Адам, возрожденный через Христа в нового духовного человека, уже не пассивный и подавленный слепец, а зрячий творец, Сын Божий, продолжающий дело Отца".
Комментариев нет:
Отправить комментарий